miant (miant) wrote,
miant
miant

Category:

На речке, на речке, на том бережочке...

Теперь уже и не вспомнить, с чего вдруг я начал ретроспективу Георгия Данелия. Скорее всего в какой-то момент захотелось хоть раз досмотреть "Кин-дза-дзу" до конца (предыдущие попытки оканчивались клинической смертью на второй серии), а дальше, как говорится, связался с дурной компанией, начал играть в орлянку — и покатился.
Формально до этого видел только "Осенний марафон", "Мимино" и "Я шагаю по Москве", но, естественно, по мере просмотра повсплывали знакомые кадры и целые сюжетные пласты из многих картин. Про "Кин-дза-дза" (или всё-таки "-дзу"?) разговор особый, так как фильм носит статус несколько возвеличенный, цитатно-растиражированный. Хотя на поверку оказывается ровно самим собой — марсианским сборником колючих острот на тему межзвездного неравенства. Дальтоник ты, скрипач, или нормально зрячий — вникнуть в исходный посыл алогичной проблематики этой обширной (2 часа 15 минут — рекорд для режиссёра) песчаной кинопустыни так же тяжело как и ранее. А выучить неказистый словарь из двух слов на все случаи жизни — отнюдь не достаточно для связной фантастической притчи. Справедливости ради отметим, что постановщика начало тянуть на дно уже в начале 80-х, этих гиблых лет-предвестников грядущего слома. Снятый в конце брежневского стояния "Осенний марафон" (к которому я в этот раз решил не приближаться, страшась пересмотра былых восторгов) знаменовал по большому счёту вершину и конец данелиевского века. Эпоха перемен — не место для фирменного слога грузинского трагика-комедианта. Уже в грустной сказке "Слезы капали" (1982) чувствовалась растерянность перед угрюмой пустотой заоконной действительности, хотя в сюжете о бесчувственном чиновнике (для оправдания магической чёрствости которого придуман лукавый дисклеймер про дьявольское зеркало) режиссёр хранил железную хватку расказчика-виртуоза, умеющего гнуть свою линию даже в самых некиногеничных условиях. Как забыть великолепную сцену в ЖЭКе, где герой Евгения Леонова на ходу решает десяток вопросов одновременно, струня гаражных просителей, ведя пикировку по телефону с начальством и подписывая выговор секретарше (строгий, за пререкания!) — мастер-класс "эффективного менеджера"! Именно такой энергии не хватает не только космической саге о планете Плюк, но и более позднему "Паспорту", сделанному уже словно в жерле вулкана — 1990 году. В нём есть определённая стать и угол зрения, хотя в своём развлекательно-шпионском братании фильм, того и гляди, смыкается с гайдаевским перестроечным эпиком про Дерибасовскую и Брайтон-Бич. Но успевает вырулить на верную интонацию в самом конце, клоня к нескончаемому закату забугорные мытарства непутевого героя. Про снятое в девяностые говорить особо нечего, ведь главное и самое важное осталось в далёком прошлом — романтика шестидесятых (волшебный "Серёжа", сметающий с ног "Путь к причалу", мечтательный "Я шагаю по Москве") и юмор семидесятых ("Лариса Ивановна хочу", "Гони рубль, родственник", "Я алкач, а ты ходок"). И совсем не хочется вспоминать о несусветном казусе с экранизацией Марка Твена — там человек оказался просто не в своей тарелке: ну где, скажите, Данелия, а где Гекльберри Финн? Получилось ещё хуже, чем с плохонькой "Настей", которая и вышла-то в девяносто третьем — том году, когда, казалось, всё в стране многократным эхом дышало в ухо любому посмевшему встать за камеру: "не снимай, не снимай, не снимай"... А тогда, на заре времен, было славно. Был маленький, но очень смелый мальчик с новым папой и новым велосипедом, умеющий верить, дружить, смеяться и задавать единственно верные вопросы ("Дядя Федя, ты дурак?"). Был свет московского метро и простор её улиц, юность, восторг и Никита-ещё-без-отчества. Были шторм и волны, величие подвигов и люди-легенды ("Путь к причалу" вообще достоин отдельной статьи — и я ещё подумаю об этом). Там, на неведомых дорожках старинной Грузии, сельский врач позорил в отместку князя-грубияна поцелуями в разные места. А сто лет спустя его земляк, оседлавший стальную птицу, рвался за неуловимой Ларисой, бубня себе под нос "читу-маргариту". Там дегустатор провинциального винзавода красовался лишним зубом, который, по слухам, мог и до Марса довести ("Тридцать три" — вообще одно большое открытие, настоящий, без скидок, комедийный мега-аттракцион). А сантехник по кличке Конёк-Горбунёк тщетно стремился к истокам, пытаясь найти что-то давно утраченное. И лишь в мокром балтийском сумраке, один-одинешенек на целом свете переводчик Бузыкин, проклиная явь, сон, тоску и подлую Неву, обреченно записывал у телефона, что "завтра в семь — кафедра". Он по натуре добр и зла кому желать — не про него, но мягок и бесхребетен, а поиски собственного стержня — как изнурительный кросс по взгорьям залежалого счастья: так трудно выбраться, так трудно выбрать. Уже и сам бы рад вернуться к дому, "на тот бережочек", но — полночь, такси не поймать, и мосты развели.

Фильмы Георгия Данелия:
"Осенний марафон", 1979, 89 мин., оценка 9 из 10
"Путь к причалу", 1962, 89 мин., 9 из 10
"Тридцать три", 1965, 77 мин., 8,5 из 10
"Мимино", 1977, 92 мин., 8 из 10
"Серёжа", 1960, 80 мин., 7,5 из 10
"Я шагаю по Москве", 1963, 78 мин., 7,5 из 10
"Не горюй!", 1968, 90 мин., 7,5 из 10
"Афоня", 1976, 92 мин, 7,5 из 10
"Слёзы капали", 1982, 89 мин., 7 из 10
"Паспорт", 1990, 103 мин., 6,5 из 10
"Кин-дза-дза", 1986, 135 мин., 6 из 10
"Орёл и решка", 1995, 82 мин., 6 из 10
"Настя", 1993, 89 мин., 5 из 10
"Фортуна", 2000, 85 мин., 4 из 10
"Совсем пропащий", 1973, 93 мин., 3,5 из 10
Tags: Наше
Subscribe

  • Зной (1962)

  • (no subject)

    Прилагая определённые усилия, досмотрел до конца художественный фильм "Ширли-мырли". Тяжелое, непростое кино. Получился такой своего рода опыт…

  • (no subject)

    Между тем, доступна 4К-реставрация "Неоконченной пьесы для механического пианино" одного некогда очень хорошего режиссера. 12 гигов —…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments